Зыгмунт Левицкий













МЫ ВКОНТАКТЕ
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0






ЮЗЕФ ОЗГА-МИХАЛЬСКИЙ (род. в 1919г.)


 

         Родился в деревне Велины под Кельцами, гимнацию окончил в Кельцах. В гимназические годы (19360 вступил в Союз сельской молодежи Польши. В период оккупации находился в Келецком воеводстве, воевал с оккупантами в Крестьянских Батальонах и Армии Людовой, редактировал конспиративный журнал «Факел» (1943 – 1944).

         Первая книга стихов «Свентокшиский оберек» издана в 1945г. Затем опубликовались книги стихов «сельская лютня» (1954), «партизанские страницы» ( 1958), «Польша» (1959), «Святовид» (1959), «Карнавальный вальс» (1963), «День сотворения» (1964), «Полнолуние» (1965), «Стерня» (1968). Последние книги Озги-Михальского получили высокую оценку польской критики, подчеркивающей, что народность этой поэзии не внешняя, не стилизованная, а внутренняя, органичная.

         На русском языке издана книга избранных стихотворений и поэм Озги-Михальского «Полнолуние» (М., 1967).

         В настоящее время Ю.Озги-Михальский депутат сейма, член Государственного совета ПНР и вице-председатель Главного комитета Объединенной крестьянской партии.

 

НА БАЛУ ОДИН

ОДНАЖДЫ бальной ночью один

подснежник звезды одинокий

нес я через Москву

в неведомых временах

по аллеям таким широким.



Под куполами золотых церквей

пыльных ангелов трепет,

в платьях мини дамы Руси

выпускал соколов в небо.



Чисты намеренья этих дам,

как птиц свободный полет,

зажигали глазами на небесах

свечи высоких звезд.




ПЕРЕМЕНА МЕСТА

Суздаль, свободное место,

оставленное Москвой,

которая отсюда

перелетела в Кремль,

когда была еще такой легкой,

как зернышко пороха

из царь-пушки.




ГОЛУБОЙ МОСТ

Как белые лепестки кринолина,

как звуки яворовой мандолины,

голубой прогибается мост,

зеленая трава на нем

начинает свой рост.



Мост голубой в Ленинграде

прогибается под ногами

до водной спокойной глади,

в легкой тревог камни.



Люблю я моста испуг,

Когда прогибается мост,

когда к тебе во весь дух

мчит меня время само.




ЧЕРЕЗ СМОЛЕНСК

Пепел тысячелетнего города

покоится в урне музея

под легким надгробьем

облака ясного.

Хочу тебя поцеловать

через этот пепел,

плывущий вместе

Со всем городом.

Через Днепр,

идущий в великолепной

зеленой рубашке леса

по мягким пескам,

кланяясь в поле всему городу.

Я тоже кланяюсь холмам Смоленска,

русской крови,

березам и кленам,

звездам над городом,

которые снова

светят высокому

каждому дому.




СЕЛЬСКОЕ ПРОКЛЯТИЕ

Чтоб всё ты утратил,

как дерево листья

или кору,

чтобы глухой, как столб,

в поле стоял ты,

чтоб на тебе совершались

свадьбы вороньи,

чтобы белки в тебе поселились,

чтобы грызли орешки,

тебе оставляя скорлупки.




АДАМ И ЕВА

Жизнь вырастает из деревень,

из чёрных ногтей крестьянских

вырастает десять роз,

самых благоуханных.



Жизнь начинается с плуга,

режущего землю,

вам только кажется,

что с ножа, режущего хлеб.



Жизнь начинается

с того, что жена и муж

с утра до ночи воссоздают

прекрасный союз труда.



Поверхность поля изрыта

снарядами их рук,

секунды у них летят

зёрнами золотыми.



Сколько сил изгоняло

эту пару из райского сада,

а всё же питает нас

непрерывно их грешный труд.



Комья земли рвутся

у них из рук, как гранаты,

запах пороха ударяет в ноздри,

лишь серебряные заморозки ночи

останавливаю этот размах.



ТЕЧЕНИЕ ЖИЗНИ

Нет во мне глубины,

которую ты ожидала,

обмелела моя душа,

как под Краковом Висла

на исходе лета.



Жаль, я тоже жалею,

что обнять тебя не могу

полноводным теченьем, как прежде.

В прошлом остались

высочайшие взлеты души,

на дне только камни

от намерений добрых остались.

Когда схлынет вода

и останется мощеное дно,

ты, плещущаяся рыбка,

ходить научишься быстро.




ЛЮБИТЬ ШЕПТОМ

Когда тихий ветер

веет с луны,

такое блаженство

с ветки дубовой упасть

желудем крепким

на голову ей

и зачать Геркулеса чувств,

превосходящего силой

все чувства наши,

всю цветущую рожь,

когда опыляет ее

теплый ветер,

с Вислы летящий.



РАЗМЫШЛЕНИЕ


Месяц, словно подковка

закружившись в танце любимой,

остался на небе

и все еще светит

вам, ребята, и вашим танцам.

Что б это было,

если б она появилась

сама среди вас.

Побледнели бы вы, словно угли,

до утра б, раскаленные, гасли.

Я бросал бы вас в придорожный ров,

как дымящиеся окурки в урну,

если б взошла она вновь

новолуньем на свод лазурный.



Там она спит в пасеке неба,

на моих медовых покосах,

возьмите, ребята, по краюхе хлеба,

может, капнет вам с неба что-то.



Она сидит там, в виолончели,

на которой играет господь бог,

в сердце ее ножевая рана,

а нож в кармане моем.



ПРОДОЛЖЕНИЕ

Умирающий месяц на рассвете в мае

пропадает, как в снегу подкова,

в саду вишневом.

Плакать о нем не надо.



Сколько раз в бездну канет,

столько сыщется снова,

на пути той же девушки станет

из тумана ночного.



Нож утопит в пучине моря,

тело залечит хлебом,

не огорчайтесь, ребята,

этой болью весь мир болеет.



ПЯТКИ

Голова выбегает всех дальше,

кружится всех выше.

Бедные пятки

позади остаются.

Но разве без них

можно бежать вперед?



ВОПРОСЫ ПРАВДИВЕЙ ОТВЕТОВ

Какие ветры еще повеют,

сколько выметут из нас дряни,

сколько доброго в нас засеют,

с кем советоваться станут?



Какие птицы усядутся на ветках,

прилетят откуда,

улетят куда перед снегом?



Почему наши сердца не могут,

как деревья, пустить побеги?



УЖ СКОРО НА СТЕРНЕ НЕБЕСНОЙ

Когда на улице загорится костер,

под вечер осенний,

когда испечем первую картошку,

и запах ее долетит до земли,

снимем с луны ее шапку лисью,

ведь если едят, снимают шапку.

«Ешь картошку-американку,

вот тебе соль из Велички».

Запах печеной картошки в небесном поле,

вкус настоящей нашей соли

уменьшат божью прерогативу,

ангелы упадут в крапиву.



ОТ МУРАВЬЯ

От дуба

останутся только опилки.

От гроз –

грязь по колено.

От орла –

пух для подушек.

От муравья –

город.



ЧТО Ж ЭТО БУДЕТ?

Что ж это будет,

когда будет все

хорошо?

Море будет

подогреваться на пляжах,

ветер будет

охлаждаться на лицах,

реки будут

кристально чистыми,

трубы будут

дым выпускать

под землю,

чтобы там снова

он превращался в уголь,

девушки будут

любить нас так верно,

что змий

проглотит яблоко

от удивления.

Седины будут

сиренью цветущей.

А вместо неповоротливого

разбухшего языка

каждый будет

во рту держать

майского соловья.



РОМАНТИЧНОСТЬ

Запах луны

в снежной метели,

глаз соколиных

далекий блеск.



Уколы розы,

бой часов,

девушки сон,

которую ветер

через окно

зазывает в лес.



НА СМЕРТЬ ВЛАДИСЛАВА БРОНЕВСКОГО

подстрелила тебя

среди белого дня

пустоглазая,

когда ты перед солнцем

поэзии зеркало ставил.

Долг солдата

сражаться за славу

рабоче-крестьянской Отчизны,

рассеченной бороздой Вислы.

не бояться смерти.

На посту стоять у горизонта,

где проходит линя фронта

между землей и небом.

поддерживать шпагой

зеркало правды,

в котором народа лик

отражается ясно,

и любить, чтобы лик становился прекрасней.

Пейзажи, пейзажи Польши,

вы все чудесней,

верность ему сохраняйте,

любил он вас, как свои песни,

бессмертными для него станьте.

А сейчас

возьмем у него по стихотворенью

и понесем народу, который любил он верно.



НЕХОРОШО

Хорошо,

когда кто-то с дождем

из тучи хочет пролиться,

бутоны цветов раскрывать,

девушкам утром ресницы.



Нехорошо,

когда на ночь

зашторивают окно,

и даже на сон грядущий

не флиртуют с луной.



Хорошо,

когда отважно,

словно со связкой гранат,

таинственно-конспиративно

влюбленный идет гулять.



Нехорошо,

когда страх одолеет

перед сиренью, полетом птиц,

перед гармоникой, что на шее

мальчишки висит.

ВНИМАНИЕ!!!
КАК СТАТЬ ЧИТАТЕЛЕМ НАШЕЙ БИБЛИОТЕКИ?
Пользователем библиотек Армянской централизованной библиотечной системы может стать любой житель города Армянска и близлежащих сёл, независимо от пола, национальности, образования, социального происхождения, политических и религиозных убеждений, а также предприятия, учреждения, организации. Для записи в библиотеку, Вам необходимо предъявить паспорт или другой документ, удостоверяющий личность, с указанием прописки. Более подробно, читайте на ЭТОЙ страничке.